Назад в детство

- Выпей винца
- Ты же знаешь. Я за рулем.
- Ментов боишься? Или себя?
- За себя? Нет, за себя не боюсь. И ментов не боюсь. Не люблю разборки, деньги им совать, неприятно мне. Ладно, налей еще. Только эту уж точно последнюю. Тьфу! Сегодня последнюю, тьфу-тьфу.
- Заключительную.
- Окей, заключительную.

Это они сидят на кухне у Белуги, Саши Белугина. Макс примчался к нему в 4 ночи, по звонку. Иначе нельзя: надо друг друга выручать. Не совсем друзья, а может быть больше, чем друзья: их связывает многое. Были несколько раз вместе в детском лагере под Сенежем.
Надо выручать – это игра. Но игра серьезная, кодекс. Белуга позвонил Максу в 3 ночи, и он прикатил, не спрашивая, что да как. Да в общем ничего особенного, просто плохо было человеку, теперь сидят, беседуют.

- А откуда ты знаешь Руслика? (это Саша спрашивает)
- А с самого начала и знаю. Он был первый, кого я узнал. Он меня спас. Натурально спас. Мне было. Семь? Восемь? Восемь. Руслик жил во втором бараке. Ты помнишь второй барак?
- А то. Там, где сейчас столовая. Навороченный такой, с балкончиками.
- Ну так я попал сразу во второй барак. Мне повезло, я считаю. Виталик Белов протягивает мне сжатый кулачок:
- На! - А что там? - Жувачка! Хочешь жувачку?
А все смотрят чо будет. Я и потянулся к жевачке. А Руслик мне как даст по руке! (Макс смеется)
Я – давай плакать. Реву. Больно мне, а главное обидно. Все смеются. Ну ты понял.
- Еще бы.
- Виталик опущенный тогда был.
- Да я в курсе.
- Я тогда с Русликом два дня не разговаривал. Когда уже объяснили, что он меня спас, все равно не мог.
- Ну так тебе семь было всего! Чего ты хочешь.
- Восемь. Ладно, давай накатим.
- Нет.
- А чо ты? Плюнь. Оставайся у меня.
- Я сказал не могу.
- Ну так тачку брось здесь. Я тебе такси вызову.
- Блин. Я ж тебе сказал мне шефа надо завтра в аэропорту встречать.
- А ну да. Ну символически. Видишь, сколько я тебе наливаю.
(Действительно он наливает Максу сантиметр, а себе до краев рюмки)
- За Руслика!
- За Руслика!
- А где он сейчас?
- Не знаю (Макс пожимает плечами. Пьют задумчиво. То есть Саша пьет, а Макс смачивает губы)
- А Мякиша помнишь?
- Ха! С глазом?
- Всё ты помнишь, надо же. Ну да с глазом. А знаешь, кто его уделал? Нет, погоди. Саша вдруг срывается с места, направляется в комнату. Движения уже нетрезвые, задевает за стены и за открытую дверь.
Возвращается с пластмассовой детской лопаткой. У нее плотная ручка из коричневой трубки и трапецевидный оранжевый совок, тоже пластмассовый естественно.
- Ох еб твою. Это ж надо! Дай!
- Я тебе и принес. Посмотреть. Насовсем не дам и не проси.
- Ладно-ладно. Откуда взял? Прям вылитая.
- Где взял где взял купил. На барахолке. Среди дряни какой-то продавал старик. Среди цепей велосипедных никому не нужных, кранов водопроводных ржавых.
- Я офигеваю. Очень похожа.
- Так вот такой лопаткой он ему глаз-то и вынес, прикинь?
(Макс примеряет к лицу, приставляет боком ко лбу)
- На себе не показывай. Дай сюда.
- Краем что-ли?
- Нет.
- Нет?
- Нет.
- А как?
- Да запустил в него. Это при мне было. Прям там, на канале. Мякиш копал-копал, а потом песочком ему как швырнет - прямо в рожицу. Сеня заорал и как швырнет в него лопаткой. А лопатка пришла рукояткой и прямо в левый глаз. Или в правый.
- В правый. А может и в левый. Нет, уже не помню. А ты помнишь песочек?
- Песочек чумовой был, нивапрос. Прямо как сахар, белый почти. Мелкий-мелкий. Откуда они его возили?
- Вроде там карьер был недалеко. Там потом озеро сделали искусственное. Купаются сейчас.
- А чо купаться хорошо, песок всю дрянь всасывает. Вода чистая. Только сифилис плавает, а так чистая (смеется).
- Я прямо помню, как этот песок на лопаточку. Поддеваешь, а он такой белый-белый. Сыплется. Канал блин, придумали же.
- А я потом тачки возил. Тачку такую ща хрен найдешь. Хоть ты всю московскую область перерой. Бля, до чего ж клево было!
- Не то слово. Только не в тачке дело, я думаю. И не в песочке.
- Чо?
- Продумано все было. Поэтому интересно. А Мякиш сейчас знаешь где?
- Ну где?
- Черт, забыл. В общем он CEO глобальной компании. В смысле русского юрлица. Не самой большой, но не маленькой. Вспомню, скажу. Да ты знаешь.
- Не уверен. Сео это что? Напомни.
- Ну генеральный директор, короче.
- А почему сео?
- Чиф экзекутив офисер.
- Аа, понял.

Белуга живет один в двухкомнатной квартире в центре Москвы. Квартира небольшая, в 9-этажке, но своя. Досталась в наследства от родителей. Отец работал в Академии Наук РАН. Ничего особенного не достиг (по мнению сына), но вот квартира.
Белуге свойственно паниковать. Позвонил он умирающим голосом. Голоса Макс и испугался, а не объяснений в духе «для меня все кончено». Голос был слабый, но не дрожал. Максу почудилась решимость.
Макс, в отличие от многолетнего соседа по бараку, квартиру снимает.

- Я так думаю, Сашь, никогда уже такого не будет.
- Боюсь, что да. Не будет.
- А ведь страшно было. Что запомоят. Что выгонят из лагеря. Что побьют. А интересней этого ничего не было.
- И не будет.
- Ну да. И не будет. Никогда. А я ведь ныл в начале мама-папа заберите меня отсюда. А потом рыдал, когда забирали. Ногами брыкался.
- Ясно, что не руками.
- А Вайшьи эти блять. Мякиш вайшья был?
- Неа. Как ни странно. Кшатрий. Помнишь, какая у вайшья форма была?
- Это пиздец какая форма. Я мечтал. Так и не приняли. Ни во второй раз. Ни в третий. Последний раз 25 баллов не хватило, прикинь?
- А мне пофик. Лишь бы не петухом. Чтоб все над тобой уссывались.
- Так самое интересное в начале. Когда как раз не знаешь всего. Шаг вправо шаг влево – петух. Мы раз выкрали у кума петушиные гребни. Надели ночью на голову и ходили по двору, пока не надоело.
- Да ты чо!
- Ну да. Представляешь. Никто не видел, до сих пор вспомнить страшно. А неудобно ужас. Они же резиновые. Воздух не пропускают, жарко.
- Блин. Ты не рассказывал никогда.
- А как-то… Не знаю, почему не рассказывал. Ладно, знаю. Потому, что мы тогда клятву дали. С перепугу.
- А ты сука мне слил!
- Ну да, слил. Сука такая.
- А где они хранились-то, Гребни?
- В хозблоке комнатка была, кладовка. Выследили кума и из кармана халата ключ вытащили. Прикинь.
- Е-мое. А чо там еще было?
- Штуки с рогами всякие.
- Козлики?
- Не только. Черти. В чертей тоже нарядились, конечно.
- Блииин. Аж завидно.
Саша теперь имеет look and feel куда более позитивный, чем в начале и середине беседы. Отпустило.
- А как через костер прыгали? Помнишь?
- Ха! Чуть яйца не поджарил.
Макс между тем украдкой посматривает на часы.
- А помнишь, как в барак девчачий бегали?
- Хх. Бегали. Пытались бегать.
- Вот шоу было, а! Pink Foyd отдыхает!
Словами это не опишешь. Красные и зеленые лучи лазеров с вышки плетут петли на утоптанной глине пустого пространства, отделяющего мужские бараки от девчачьих. Электронный вой сирен. Истошные крики “охраны”. После долгая, бесконечная беседа с “инопланетянами”.
- Тот ино, который с бородкой. Он у них главный был. Профессор, небось. Шевелюра с проседью, а бородка вся белая. Как его звали.
- Не помню. Но главный не он был, а длинный.
- Да какой длинный, ты чо! Длинный типа снабженец или что-то в этом роде. Седобородый за все отвечал, я тебе говорю.
- Вот блин упертый. Всё? Всю уговорил что-ли?
Хозяин выцеживает последние капли.
И то сказать, пора покидать гостеприимный кров. Пока, дорогой. Дай я тебя обниму!
- Лизни капельку на посошок.

Грустно. Он ушел. Все хорошее когда-то кончается.
Но это не совсем так. Грустно, но было намного грустней. До приезда Макса. Намного.

Саша прилег на сложенный диван, полистать альбом с фотографиями. Да так и заснул: в одежде.

Макс вырулил на проспект, притопил, потом одумался. По третьему кольцу ехал уже ни быстро, ни медленно – километров 90 – медленней только пьяные в хлам, а быстрее - тоже стрём. Пятница, ментуры дофига. То есть уже суббота. И дождик сечет неприятный, тонкий слой скользкой грязи под колесами.

Макс сегодня на корпоративном пежо. Смотрит сквозь мелкий дождь, думает о своем. И о Белуге. Может, стоило, все-таки, остаться? Плюнуть на шефа, сказаться больным, попросить слезно коллегу: встреть, я тебе тоже помогу. Когда приспичит. Нереально. Все правильно сделал.
Дома жена, сын, теща. Спят? Спят, наверное. Теща не спит, небось, телевизор на кухне смотрит. Евроньюс или про зверушек. Последнее время к мультикам пристрастилась. До аниме дело дошло. Чудны дела твои, Господи. Дождь хлеще полил. Щетки еле разгребают мутную влагу.
Свернул на Красноказарменную. Потом направо. Машин мало, людей нет совсем. А-а-а-а, блин!
Это старик переходит не глядя. ABS четко работают, иначе хана бы дедушке. Застыл в метре. Дедуля размахивает руками, разевает рот. Вёз через улицу добычу. С помойки, вон контейнер там за деревом. Е-кэлэмэне!

Дед! Да где ж ты тачку такую взял?!
Макс извлекает бумажник.
Торг недолог.
Дедушка помогает затащить тачку в на заднее сиденье.
Макс набирает Сашин номер. Сонный голос.